
Имя сему
Роман
В протоколе: «Контакту недоступна». В личной тетради другого врача: «Она присутствовала».
Молодой психиатр приезжает в институт на Белом море — бывший монастырь, где годом раньше погиб прежний главврач.
Ему достаются кабинет, архив и пациентка, которая восемнадцать лет молчит и говорит о себе в мужском роде.
Зимой он начинает восстанавливать по чужим тетрадям, дневникам и документам историю женщины и её брата — людей, разлучённых в детстве и встретившихся взрослыми на Севере.
Но чем больше документов появляется перед ним, тем менее очевидным становится, что именно произошло.
История о памяти, вине и границе между тем, что можно доказать, и тем, чему человек всё равно верит.
«Графа «контакт»: прочерк — неверно. Она присутствовала.»из тетради Ветрова
- I
Монастырь на Белом море
Институт психоневрологии стоит на побережье Белого моря, в бывшем Иоанно-Богословском Усть-Кулойском монастыре. Сюда в сентябре приезжает молодой психиатр Андрей Карцев.
- II
Опись
Архив предшественника — шесть коробок. «В описи значились шесть коробок. Папок в ней не было». А в башне, в верхнем шкафу, лежат две папки с пометкой «личное».
- III
Рукопись в рукописи
Роман — найденная рукопись Карцева. Внутри — дневники и рабочие заметки прежнего директора, протоколы, справки, заключения. Каждый смотрит со своего места.
Имя сему
Всё начинается с рукописи, оставшейся после смерти человека.
Есть архив. Есть чужие дневники. Есть документы, врачебные записи и воспоминания людей, которые рассказывают одну и ту же историю по-разному.
А потом появляется вопрос: что именно мы называем правдой, если память каждого оставляет собственную версию прошлого?
Роман построен как найденная рукопись: дневники, протоколы, тетради. Мне было важно, чтобы читатель не оказался над этой системой, будто ему заранее известно, как всё было на самом деле.
Самым трудным было освоить профессиональную психиатрическую терминологию: медицинская запись в книге должна принадлежать миру романа, а не показывать, сколько времени потратил на неё автор.
Читать эссе «То, чего нет в протоколе»Вопросы для тех, кто уже прочитал
Здесь есть детали сюжета.
- В протоколе — «Контакту недоступна». В тетради Ветрова — «Она присутствовала». Чья запись точнее — и чего не может вместить каждая?
- Ветров пишет: «М. и Д. не любили друг друга. Они были друг другом». Как вы понимаете эту фразу после финала?
- Героиня говорит о себе в мужском роде. Когда это перестало быть для вас симптомом и стало вопросом о том, кто говорит «я»?
- Предисловие, записки Карцева, дневники Ветрова. Кому из рассказчиков вы доверяли больше — и кто, по-вашему, ошибался?
- Две папки, которых нет в описи. Что изменилось бы, если бы Карцев их не открыл?
- «Имя сему». Нужно ли, по-вашему, давать имя тому, что вы узнали из этой книги?
Обсудить можно в комментариях к каналу «Между главами».